— У нас нет воды, — в ужасе восклицал Джамбо, — ни капли воды!
Дон-Гонзалес печально опустил голову.
— Потерпи, моя девочка, — говорил он! — Вот мы прилетим домой, и там ты напьешься вдоволь.
В карманах у Джамбо нашлось несколько твердых, как камень, морских сухарей. Мы разделили их по-братски. Но воды не было. А пить хотелось и нам. Часы проходили за часами, наше положение не менялось.
К вечеру жажда начала сильно беспокоить вас. Настала ночь, вторая ночь, проведенная на этом самолете. Было довольно тепло, и мы хорошо спали. Но утром, проснувшись, я почувствовал, что у меня совершенно пересохло горло. Во рту почти не было слюны.
— Пить, пить! — жалобно стонала Мария-Изабелла. Она очень страдала. Больно было смотреть на ее бледное осунувшееся личико. Ее большие голубые глаза стали еще больше, еще ярче и печально смотрели на нас.
— Под нами земля! — вдруг вскричал Джамбо.
Мы все вскочили на ноги. Действительно, под нами простиралась суша. Я видел темно-зеленые леса, темно-синие реки и желтые выжженные саванны.
— Это Африка, — сказал Шмербиус. — Да, да, это Африка.
Он порылся в кожаном мешке, висевшем на стене нашей каюты, и вынул большой полевой бинокль.