— Посмотрите, — сказал он, указывая на какие-то движущиеся точки, — это слоны.
Я взял у него бинокль. Слоны, слоны! Сколько их! Они протягивают хоботы и рвут листья с низкорослых пальм. Как они медлительны и степенны. И как малы — будто нарисованы на круглых стекляшках бинокля.
А вот антилопы. Они быстро скачут на запад, к огромному синему озеру. Чорт возьми, они пьют! Как бы я хотел быть на их месте.
— Это Танганайка, — говорит Шмербиус. — Я знаю очертания ее берегов.
Снова водная поверхность простирается под нами. Только цвет воды немного светлее, чем в океане.
— Пресная вода, — говорит Джамбо и вздыхает.
Вот обрисовывается западный берег озера.
— А ведь это родина твоих предков, Джамбо, — говорит дон Гонзалес.
Джамбо на минуту забывает свою жажду и улыбается, шевеля своим большим, мягким животом.
— Какое мне дело до родины моих предков, — говорит он. — Моя родина — Америка. Я цивилизованный американец, а не африканский дикарь.