— Рубля два за них дадут, — сказал он, но сразу осекся, угрюмо взглянув на Йоську.
Из кастрюли валил пар. Йоська обернул руку тряпкой, снял с проволоки кастрюлю и слил с нее кипящую воду в угол сарая. Поставив кастрюлю рядом с костром на землю, он запустил в нее руку и вытянул большую картофелину. Тарас и Вислоухий сели рядом с ним и все трое принялись есть горячую разваливающуюся картошку. Костя окончательно пришел в себя и поднял голову.
— Очухался, — сказал Вислоухий. — Харя!
Все мигом обернулись к Косте. Костя молчал.
— Садись, ешь, — сказал вдруг ему Йоська и строго взглянул на Вислоухого.
Костя стал подыматься, но, вспомнив, что он голый, опустился опять.
— На! — крикнул Йоська, сорвал с веревки штаны и рубашку и кинул их Косте.
— Оставь хоть сапоги-то… — сказал Вислоухий, но Йоська швырнул Косте и башмаки.
Рубашка, штаны и башмаки почти высохли и были теплые от костра. Костя надел их и встал. Голова его болела немного меньше. Он, шатаясь, подошел к котелку и сел рядом с Йоськой. Вислоухий хмуро смотрел в землю. Йоська как бы нарочно, на зло ему, старался быть как можно ласковее с Костей.