Костя бежал вдоль воды, раздвигая низкие ивы. Прутья стегали его по лицу. Начинались предутренние сумерки, небо светлело. На посеревшей воде он увидел темный квадрат. Это был плот, неподвижно стоявший у подножья ракиты. На нем лежал шест, но не тот, который достал Костя из-под моста, а другой — короче и толще.
Костя прыгнул на плот и оттолкнулся от берега. Бывший крейсер «Буденный» поплыл, морщиня перед собой воду. Костя работал с лихорадочной поспешностью. Остров, совсем уже посветлевший, казалось, плыл навстречу ему. Плот зашуршал и подошел к острову. Костя соскочил на землю и побежал между верб, крича:
— Валя! Это я! Выходи! Где ты?
В одну минуту обежал он остров кругом. Но никого не нашел. Он ринулся в середину острова, ломая на бегу кусты. Растерянно смотрел он по сторонам.
— Что это?
Он нагнулся и поднял с земли свою собственную фуражку. Это его удивило. Фуражка была еще мокрая, а между тем лежала шагах в пяти от воды. Костя напялил ее на голову и продолжал поиски.
Вали на острове не было.
Костя стоял, смотря на зарю, расцветающую за оранжереей. Пронзительно пели птицы. Ночь кончилась.
Последняя схватка
Трудно сказать, сколько времени Костя провел на острове. Он и сам потом не мог этого припомнить. Мысли и силы оставили его. Вали он не нашел. Теперь, после бессонной ночи он чувствовал только тупое утомление и равнодушие ко всему. Он стоял, смотря на зарю, охватившую уже полнеба, и ни о чем не думал.