— Конечно, отпустим, — прохрипел бас.
— Отпустим, отпустим, — залаял тенор.
Вор посмотрел мне прямо в глаза и поверил мне, как честному человеку.
И я не лгал. И даже для верности спросил хозяйку:
— Вы ничего не имеете против?
Она затормошилась.
— Ничего, ничего! Только бы пальто отдал…
Тогда вор повел нас к решетке, через которую я перелезал. Мы шли с ним рядом, так что наши локти касались, и я чувствовал его дрожь, а он мою. И я не знал, где кончаюсь я и где начинается он.
Пальто лежало смирно и бессмысленно на смятой траве.
— Ага! — сказал властно человек с бляхой.