-- Что вы! Что вы! -- испугалась Танечка. -- Зачем венчаться? А я хотела вам сказать совсем другое.
-- Что?
-- Я, кажется, поняла, почему у нас с вами так все не ладилось. Я кажется, догадалась отчасти. Хотите, я вам скажу, что мне пришло в голову?
-- Хочу. Господи! Какая вы дивная! Какая чудесная!
-- Мы с вами чудаки, но это не худо, что мы такие. Даже, может быть, прекрасно, что мы не как все. Мы с вами мучились, потому что мы не могли понять того, что теперь начинается новая жизнь. Не для всех пока, а для чудаков. А потом будет для всех. Вот мы все понять не могли, любовь или не любовь -- то, что мы чувствуем. Теперь я знаю что это не любовь, то есть не такая любовь, как у Толстого, например, в "Анне Карениной". Мы не так любим, как Анна любила Вронского. Понимаете? Вот я и решила сказать вам, что мы не любовниками должны с вами быть, а друзьями. Тогда все будет легко, легко, совсем легко...
Князь вздрогнул и закрыл лицо руками.
-- Ах, какая я глупая, -- воскликнула Танечка, заметив смущение князя. -- Я ничего не сумела объяснить. У нас, ведь, не простая дружба. Наша дружба на влюбленность похожа. Вот вы коснулись меня рукою и я волнуюсь Бог знает как. Но мы никогда не будем как муж и жена. Никогда.
-- О, это я понимаю, -- сказал князь в чрезвычайном волнении. -- Но мы все-таки повенчаемся, непременно повенчаемся. Я хочу, чтобы вы были всегда со мною и чтобы это было благодатно... Понимаете? Но и повенчавшись, мы будем как брат с сестрою или лучше как жених с невестою... Да, да! О, это я понимаю... Это мне снилось не раз...
-- Милый! Милый! -- прошептала Танечка. -- Но разве надо венчаться?
-- Надо, надо, -- убежденно подтвердил князь. -- Я все обдумал. Нас обвенчает отец Петр. Это мой друг. Я потом вам расскажу о нем. Это замечательный человек. Мы поедем в Тимофеево. Он там.