-- С ума я схожу что ли! Или вы с этим Сусликовым потеряли головы? О какой свадьбе вы толкуете? Что? -- кричал Александр Петрович, наступая грозно на Паучинского.
-- Князь Игорь Алексеевич Нерадов намерен сочетаться браком с дочерью вашею Татьяною Александровною, как вам известно...
-- Во-первых, это вздор. Ничего подобного! -- воскликнул Полянов с совершенною искренностью. -- А если бы и так, вам-то какое дело?
-- Вопрос, разумеется, естественный в вашем положении, но я, к сожалению, и сам не очень понимаю, в чем тут секрет. Моя миссия предупредить вас. Некоторые люди почему-то заинтересованы в том, чтобы свадьба эта не состоялась. Меня уверяли, между прочим, что и для вас это будет немалым нравственным облегчением, если устранится этакая возможность. Но повторяю, я тут ни при чем...
-- А кто же здесь интригует? Кто? -- возмутился Александр Петрович. -- Я уверен, что свадьбе этой не бывать. Не в этом дело. Но я хотел бы знать, кому это понадобилось затеять всю эту историю...
Александр Петрович вдруг пристально стал рассматривать физиономию Паучинского, как будто желая на ней прочесть разгадку мучившей его тайны. И вдруг он примолк, как будто явилась у него новая мысль, разъясняющая что-то в запутанной этой интриге.
По-видимому, новая идея его поразила.
-- Не может быть, не может быть, -- бормотал он, обдумывая что-то.
Паучинский наблюдал за ним, холодный, хищный и на все готовый. Так щука таится, поджидая жертву.
-- Так значит, негодяй, ты мне ультиматум предлагаешь? Но я тебя не боюсь и заявляю наперед: свадьбы этой не будет вовсе не потому, что ты запрещаешь, а совсем по-другому. Не такие теперь отношения у Танечки с князем, чтобы готовиться к свадьбе.... Вздор! Вздор!