-- Пожалуйте, княгиня! Пожалуйте, князь, милости просим, -- говорил Марк, вводя ночных гостей в сени, где рычали два больших пса, привязанных теперь к толстым кольцам. -- Собаки не тронут. Это каприз мамаши. Она, знаете ли, боится разбойников.
Он был очень доволен тем, что князь оказался у него в гостях: среди его петербургских друзей князь Нерадов пользовался репутацией "посвященного".
Старик Савельев служил когда-то в министерстве вместе с князем. Вышел он в отставку по болезни. Разбитый параличом сидел он у себя на хуторе безвыездно. По ночам, страдая бессонницей, любил, чтобы около него за самоваром сидела и жена старушка. Так и теперь, несмотря на то, что был уж первый час, в столовой на столе кипел самовар. Старик узнал князя и замотал седой головой.
-- Сиятельный со... со... -- лепетал он параличным языком, приветствуя князя. -- Сиятельный со-бу-тыль-ник!
Он хотел сказать "сослуживец", но непослушный язык выговорил другое слово, и старик, огорченный, рассердился, потому что жена его вовремя не сказала то слово, какое он должен был произнести. Обыкновенно старушка тотчас же догадывалась, что хочет сказать супруг, но на этот раз опоздала с догадкою.
-- Сослуживец! -- вставила она, наконец, несколько сконфуженная.
-- Так! Так! -- замотал головой паралитик.
-- Очень рад, -- говорил князь, с тоской прислушиваясь к
вою метели в печной трубе.
-- Княгиня, матушка, да не озябли ли вы -- хлопотала старушка, усаживая гостью поближе к печке.