-- А мы не поедем сегодня все-таки? А? -- спросил князь жену.
-- Первый час. Поздно. Теперь уж все равно. Да и дороги, пожалуй, опять не найдешь. Надо подождать до утра.
-- Значит, переночуем здесь, -- сказал покорно князь, чувствуя почему-то, что этот деревенский дом, занесенный снегом будет для него иметь какое-то особенное значение.
-- Дальше и пути нет, -- подумал он, подчиняясь не обыкновенной логике, а какому-то странному предчувствию. -- Тут и конец всему. Так вот к чему привела меня метель.
-- У! У! -- промычал паралитик. -- Небо сегодня... У! У!
-- Как это вы, княгиня, решились ехать в этакую метель? -- посочувствовала старушка. -- Я бы побоялась. Вот разве на свадьбу.
-- Очень нам нужно было. Дело такое, -- сказала княгиня так же, как муж, со страхом прислушиваясь к дикому свисту разгулявшегося ветра.
В это время Марк хлопотал по хозяйству. На столе появилась ветчина, холодная индейка, яичница и вино. В комнате было тепло, тихо, по-старомодному уютно. И оттого, что за окнами метель, все казалось еще уютнее.
И сам Марк -- толстый, русокудрый, голубоглазый -- подходил к этому уюту. Он старался занимать гостей. Скучает ли он, Марк, в этой дикой глуши? Ничуть. Он очень занят тайноведением. Может быть, князь припомнит, они, ведь, встретились в теософском обществе. В настоящее время его больше всего интересуют Lebensgeist и Geistesmensch, то есть сама природа этих мистических начал. Он при этом добродушно улыбался и слегка сопел, потому был очень толстый.
-- Знаю! Знаю! -- вдруг закричал паралитик. -- Бу... Бу... Будхи.