VI.
После ужина у Альберта в кармане Александра Петровича Полянова осталось денег совсем мало. Утром, когда Анна Николаевна еще спала, Полянов, оставив на комоде два рубля, поехал на Кирочную к Сусликову в надежде застать его дома.
-- Если по телефону предупредить, непременно почувствует, что хочу денег занять и улизнет куда-нибудь, -- думал Полянов, надевая пальто в передней. -- Эх, ведь живет же человек сытно и спокойно, а мне бы только "Благовещение" написать, да вот не напишешь.
У Сусликова на Кирочной был собственный дом, весьма доходный, приданое Марии Павловны. А кроме того Сусликов зарабатывал порядочно, как педагог: он преподавал историю в двух институтах и в коммерческом училище.
-- Дома барин? -- спросил Александр Петрович пухленькую горничную и, не дожидаясь ответа, устремился в столовую, где увидел в полуоткрытую дверь за чайным столом самого Сусликова.
-- Здравствуйте, здравствуйте. Как я рад, что дома вас застал, -- начал развязно Александр Петрович, пожимая Сусликову левую руку, потому что правая у него была занята ножом, которым он только что намазывал масло на калач.
-- Что это вы, батенька, с тех пор как миллионщиком сделались, раненько вставать стали. Мы, ведь, с Марьей Павловной вас однажды в четыре часа дня в постели, можно сказать, нашли. Что это с вами приключилось?
-- Догадывается, хитрец, зачем я пришел, -- подумал Полянов, тотчас же падая духом и уже не веря в успешность своего визита.
А Сусликов смеялся, указывая на стул.
-- Чайку налить? Жаль, что вы этакий час выбрали, мне на уроки надо спешить, а то бы мы с вами побеседовали. Я, признаюсь, люблю вашего брата -- художника. В душе, ведь, и я художник, вы знаете.