-- А вы разве из их компании?
-- Отчасти. В последнем цикле стихов я очень к ним близок. Они ставят вопрос ребром. Это хорошо. Не правда ли?
-- Глупости все!
Сандгрен засмеялся:
-- А я бы на вашем месте непременно к этим какумеям примкнул. Со своими сверстниками вы не поладили. Вам бы назло им следовало объявить себя какумеем.
-- Глупости все. А почему они называются какумеями?
-- А вы разве не знаете? -- оживился вдруг Сандгрен. -- Это очень забавно. У Федора Сологуба есть такая строчка "голосим как умеем", а ихний самый главный поэт Зачатьевский думал, что это не глагол с союзом, а одно слово существительное в дательном падеже множественного числа -- какумеям. А в именительном, значит, падеже будет какумеи. Знаете, как саддукеи, фарисеи. Теперь их все так зовут и они себя тоже какумеями называют.
И Сандгрен опять громко засмеялся.
-- Неужели Паучинский не даст денег? -- подумал Полянов. -- Хотя бы вечер поскорее наступил! Когда этому Сусликову звонить можно? В восемь? Надо в половине восьмого позвонить на всякий случай.
Но Сандгрен не замечал рассеянности своего озабоченного собеседника.