-- Кто? О ком вы?
-- Вот это мило! Кто смешной! Вы, конечно... Вы, князь! Как вы подбежали ко мне. Я сначала испугалась, признаюсь, а теперь вижу вас насквозь. Не страшный вы, а смешной.
-- Все равно, -- отозвался угрюмо князь. -- Не в этом дело, моя дорогая...
-- Моя дорогая! Каково! Как восемнадцать лет тому назад. И тот же тон. Вы мало изменились, князь. Кстати: сколько вам было тогда лет?
-- Мне было тогда около сорока.
-- Вы так всегда приблизительно считаете ваши года? А мне было ровно двадцать. Немудрено, что я поверила тогда, что вы маг и чародей. Вы тогда были для меня как оракул. Впрочем, вы, кажется, в самом деле научились этому искусству предсказывать двусмысленно. Двусмысленности это, ведь, ваш конек, князь.
-- Не знаю, какой у меня конек, -- все так же угрюмо пробормотал князь. -- Но о прошлом поговорим потом, хочу знать, что у вас и как.
-- Что у нас? Про что вы говорите? Я не пойму... И какое вам до этого дело в конце концов. Я хочу говорить о том, что было, а не о том, что есть. Сейчас ничего нет. Для вас по крайней мере. А вот о прошлом... Вы даже меня хотели тогда посвятить. Вы помните? Вы, ведь, были моим руководителем тогда. Хотела бы я знать, что вы думали о самом себе. То есть я очень хорошо понимаю, что вы не то думали, что проповедовали. Но меня вот что интересует: неужели у вас не было ничего в душе, так-таки ровнехонько ничего? Или все-таки кое-что было? Как вы сложно и глубокомысленно умели говорить о самых простых вещах!
-- Все сложно. Простого ничего нет.
-- Но человек создан так, чтобы жить просто. За положенный предел не перейдешь. Надо смириться, князь.