-- Нет, не намерен. Я сам. Я знаю, что делать.
-- А! -- протянул мистер Джемс. -- В таком случае я застрелю вас.
-- Что? -- удивился князь. -- Меня?
-- Да, вас. Я решил убить вас на поединке.
-- Странно, -- пробормотал князь. -- Англичане, кажется, не признают дуэли.
-- На островах нельзя, а на континенте можно. Я завтра пришлю к вам моих друзей.
-- Уходите, -- сказал князь. -- Я устал. У меня тоска. Уходите поскорее.
-- А все-таки я завтра пришлю к вам моих друзей. Но хорошо, однако, что вы не антропософ по крайней мере.
Мистер Джемс, исполненный достоинства и даже важности, удалился из княжеского кабинета, оставив Алексея Григорьевича в недоумении.
На другое утро к изумленному князю приехали два джентльмена. Один -- из английского посольства, весьма представительный господин, в смокинге, с моноклем, другой -- корреспондент Times. Они объяснили князю, что мистер Джемс считает себя оскорбленным некоторыми замечаниями князя об особенностях английского характера и требует удовлетворения.