После счета, как было условлено, противники стали сходиться. Мистер Джемс шел бодро, целясь, и не задерживал шага. Князь даже поднять пистолет медлил и шагал в рассеянности, как будто не замечая наведенного на него дула. Мистер Джемс выстрелил первый и промахнулся. Князь улыбнулся и выстрелил в воздух.
-- Так нельзя, -- сказал джентльмен из посольства. -- Если вы, князь, будете стрелять в воздух, дуэль не может продолжаться.
-- Да, да! -- подтвердил и мистер Джемс.
-- Тем лучше, -- совсем откровенно засмеялся князь.
-- Как? Вы будете стрелять в воздух? Вы ехали сюда с таким намерением? -- строго спросил князя корреспондент.
-- Ехал без намерения, -- все еще улыбался князь. -- А вот увидел снег и солнце и полюбил мистера Джемса. Не могу я в него стрелять, как хотите.
Джентльмен заговорил громко по-английски, пожимая плечами и сохраняя торжественную важность. А князь махал уже перчаткою шоферу, чтобы он подъехал поближе.
-- Я пока мирюсь, -- сказал мистер Джемс, шагая по цельному снегу и протягивая князю руку. -- Я хочу мириться. Надо понять русский характер. Но, может быть, я вызову вас еще раз. Потом. Я подожду.
Князь уронил в снег перчатку и, не поднимая ее, протянул руку -- Домой! -- крикнул он шоферу и пошел торопливо к автомобилю, прихрамывая.
Так пришлось князьям Нерадовым -- отцу и сыну -- почти одновременно участвовать в поединках, но по причинам совсем различным, однако. Впрочем, судьба готовила господам Нерадовым и другие испытания, более трудные и ответственные.