I
Торжественное открытие и освящение храма святого Никодима состоялось второго августа, а на другой день можно было увидеть виновника торжества, архитектора Валентина Александровича Баталина, на вокзале железной дороги: он уезжал из Петербурга в Крым.
"Слава Богу, знакомых нет", -- думал Баталин, прислушиваясь к говору пассажиров.
Ему было приятно, что никто не напоминает ему о Петербурге, никто не поздравляет его и не восхищается его постройкой.
-- Милая моя, а где же наш черный сак? -- сказал полный господин, обращаясь к какой-то даме, по-видимому, жене.
Баталин посмотрел на даму, -- и как будто волна хлынула ему на сердце.
"Бог мой! Какая красивая!" -- подумал он, с восхищением вглядываясь в темный блеск больших глаз, в полуоткрытый живой и милый рот, в чуть сдвинутые брови, строгие и умные, в черные волнистые волосы...
Дама была в трауре. И от этого она показалась Баталину еще более привлекательной и таинственной: траур всегда волновал его.
Раздался второй звонок; все засуетились, и дама в трауре исчезла в толпе.
Баталин забыл о даме, но где-то в глубине сердца осталось нежное и печальное чувство -- чувство неопределенного томления и надежды.