Темная незнакомка едва касалась своим плечом плеча Баталина, как будто не замечая его. И Баталин не отодвигался прочь, и ему было приятно прикосновение этой женщины, хотя лица ее он не мог разглядеть.
Фонари, мелькавшие кое-где по борту и на мачтах, не могли побороть густого мрака, и казалось странным, что пароход идет куда-то, несмотря на это ночное бездорожье.
У Баталина слегка кружилась голова, и он не решался встать; ему хотелось опять задремать, опять увидеть Марию, как он видел ее во сне, в вагоне. Но образ ее побледнел -- и что-то иное беспокоило его.
Наконец, он сосредоточился и понял, чье лицо его волнует. Он увидел совсем живое, милое и совсем доступное лицо, лицо Любови Григорьевны.
"Не она ли сидит рядом с ним? Не она ли касалась его плечом?"
Баталин оглянулся, но уже не было рядом соседки.
Он стал прислушиваться к свисту и стону ветра и ему показалось, что погода становится тише и не так темно вокруг.
Вот мимо пробежал матрос, и можно было увидеть глаза его и блестящие пуговицы на куртке.
Баталин встал и, пошатываясь, подошел к борту. Приятно было бы стоять в соленых брызгах.
Уже море стало светиться, и в небе сияли звезды.