— Не знаю. Может быть и пойду, — сказал Сережа твердо, негодуя на Ниночку.
— Я бы на твоем месте не пошла к этой девице.
— Почему?
— У нас в гимназии все ее считают неинтересной и глупой. И живет она с какой-то неприличной особой. Говорят, что это сестра ее. А может быть, не сестра. Фамилия какая-то другая. С этою Успенскою на улице кланяться неловко.
— Какие ты глупости говоришь, Ниночка, — сказал Сережа, бледнея. — Сестра у нее актриса. А сама Верочка Успенская умная и прекрасная. И тебе следовало бы искать ее дружбы.
Ниночка фальшиво рассмеялась:
— У нее манеры, как у горничной. И какие претензии при этом!
Сережа нахмурился и молчал. На этот разговор все, разумеется, обратили внимание. Больше всего он обеспокоил Марью Петровну.
«У Сережи роман, — думала он в тревоге. — Вот еще новости. Как рано развиваются теперь дети. Надо будет поговорить с ним. Надо его предостеречь. Но во всяком случае это надо сделать осторожно и гуманно».
— Сережа! — сказала она мягко. — Где же ты познакомился с этой гимназисткой?