— В монастыре.
— Какой романтизм! — снисходительно засмеялась Елена, которая со времени ареста Сережи стала относиться к нему доброжелательнее.
Улыбнулся Андрей Иванович, улыбнулась Марья Петровна. Но Сережа не разделял веселого настроения своих родственников.
— Как так? В монастыре? — сочла нужным еще раз спросить Марья Петровна.
— В монастыре. На кладбище. У могилы ее отца. Вам всем зачем собственно это надо знать? — сказал вдруг Сережа, отодвигая тарелку и подымаясь. — Извините. Мне есть не хочется. Я уйду.
И, не дожидаясь ответа, Сережа вышел из столовой. Это было его первое столкновение с родственниками. Оно произвело тяжелое впечатление и на Марью Петровну, и на Андрея Ивановича.
— Какой он нервный! Какой он нервный! — повторяла растерявшаяся Марья Петровна.
Андрей Иванович сделал выговор Ниночке за неделикатные, по его мнению, вопросы, которые она задавала брату. Ниночка надула губки.
Сережа был очень взволнован не тем, что узнали его тайну, а тем, что Верочка сама решилась спросить о нем у Нины. Значит, она думает о нем. Значит, она ждет его.