-- Не надо, Тоня, -- говорит Енисеев строго: -- не надо. Ну, зачем опять пришла? Зачем?
Но Тоня зажимает ему рот рукой.
-- Не люблю философии. Разве я не хороша? Как царица я...
-- Да. Ты красивая.
-- Ну, и молчи. Целуй.
Зеленые шторы задернуты. Но лунный свет затопил комнату.
И полнолунье волнует Енисеева.
Ему страшно. Ему кажется, что за окном кто-то бродит. И лунная тишина полна скрытых козней.
Тоня, как мать, ласкает Енисеева:
-- Не бойся луны, милый, не бойся.