"Премилосердному государю батюшке Анисиму от сына твоего Василия земное челобитье. Простите, батюшка и матушка! Я пошёл спасаться в дремучие леса и в страшные пустыни, что б скорее до них достигнуть, я взял Пеганку. Ведая ж, что златолюбие и сребролюбие и другая алчность богатства, как батюшка Исаак мне сказывал, делают людям печаль и причиняют грех смертный, то я, избавляя вас от оных, то есть от греха и печали, всё, что осталось, с собою забрал для раздачи нищим. Прошу вашего родительского благословения и земно рыдательно кланяюсь. Сын вашего рождения Василий, челом бью".
Оставив сие письмо дома на столе и заперев сенцы, ключ отдал работнице, сказав, что, как батюшка приедет, что б передала она, что я поехал к Макарию на ярмарку драгоценные товары покупать. Пустился и в назначенной деревне застал я отца Исаака, мать Таисию и любезную Агафью за ужином. Они моему приезду обрадовались, а особо батюшка Исаак, когда узнал о сокровищах, радовался и спрашивал: "Где ж они? Где ж они? Покажи мне их"!
Но так как было уже поздно, то оставили до другого дня".
Глава 5-ая
Следствия побега Анисимовича.
"Встав очень рано, Пеганку отпустили на волю, а сами поехали на двух тройках очень исправных лошадей, которыми управляли слобожане, люди по своему удальству в нужных случаях известные. Первый день ехали мы лесной дорогой и кормились в селе, ночевать приехали мы в один постоялый двор, стоящий в лесу, а кроме того двора других там не было. Поужинав по обыкновению, батюшка Исаак прочитал правило, и когда все поугомонились, то, призвав меня в отхожее, говорил:
"Сын мой, благодари меня, что ты избавился от сетей мирских и что будешь жить в иночестве счастливо"...
"Никак, батюшка! Я чернецом быть не хочу, а хочу жить с Агафьюшкой счастливо
"Это не мешает, - перебил мою речь старец, - примешь малое посвящение, без обета безбрачия и целомудрия, а и Агаша так же, ведь и я с Таисией, признаюсь тебе, не иначе. Я был дворовый человек, и Таисия того ж дома. Мы слюбились, а Таисия барину приглянулась. Мне с ним делиться не захотелось, и ради того, забрав кой-что, барину не нужное, поехали мы спасаться и пристали к честным отцам Михайловского толка. У меня борода выросла, и один, того же сорта, что и я научил меня всем премудростям староверов. Я всё скоро перенял, и у некоторого священника, стоя на квартире, услышал я, что при проставлении их даются им грамоты... А приехав в Гомель, объявил я, что я священник, желающий быть принятым в старую веру. Меня с радостью приняли. И теперь, как видишь, я живу счастливо. А барину моему и в разум не придёт искать меня в сём звании. А как ты человек молодой и можешь заснуть крепко, то, что б деньги и вещи не украли, переложи ко мне: я буду их беречь".
Выслушав сие, сколь я ни был глуп, однако понял, куда попался, и в продолжении речи его пустосвятства, думал я, что бы меня там вечно спать не оставили, Объявил, что деньги и прочее тотчас принесу.