Вечером приехал Неох к государю и получил от него некоторый состав, называемый ныне адским камнем, который тогда немногим ещё известен был. Сим составом приказал государь коснуться лица красавицы, от которого останется на нём верный знак к открытию всей тайны, и когда сие учинено будет, немедленно б его уведомить. Неох употребил к тому крайнюю осторожность и искусство, он положил сей знак на щеке красавицы неприметным её образом и о сей одержанной над таинством победе уведомил государя.
На другой день посланы были нарочные ко всем знатным госпожам с таким объявлением, что бы благоволили они быть в тот день ко двору для некоторого назначенного торжества, и приказано им было записать имя каждой, которая быть обещает или зачем-то отзовётся, что было посланными исполнено и государю донесено, что все супруги знатных господ и дочери их, девицы по приказанию его быть обещали, кроме некоторых престарелых, кои за слабостью здоровья своего почестью сей воспользоваться не могли.
Лелия, - так называлась невидимая красавица, - встав поутру и подойдя по обыкновению к зеркалу, увидела на левой щеке у себя чёрное небольшое пятно, которое и думала стереть без дальних затруднений, попросила утиральник и, намочив оный душистыми водами, начала смывать, но чем больше она тёрла, тем пятно становилось чернее, но безобразия, впрочем, никакого лицу её сие не причиняло. В собрании, назначенном государем, быть ей непременно надлежало, первое - потому, что она обещала то звавшему, второе - находилась она в штате придворном, а третье, что всего важнее, - ездя вечером со двора, невозможно было сказаться ей нездоровою. Пятно на лице весьма было приметно, и хотя не ведала она государева в том намерения и производства её поверенного, нов собрание такое показаться с ним не желала. Что ж должно было делать в таком случае огорчённой красавице, огорчение которой касалось красоты лица её? Вопрос, который выше всякого понятия, и досада, превосходящая крепость сил человеческих. Признайтесь, высокие и учёные умы, в недостатке идей ваших, чем бы вы сему горю пособить могли? Истинно, ничего б вы не придумали и остались бы посрамлёнными.
Прекрасное лицо Лелии покрывается сомнением, нежное сие сложение природы погружается в глубокомыслие, но разум, изобретатель всех невозможностей, прерывает цепи недоумения, и пылкость оного, сходная женскому полу, представляет вещь возможную, а тонкое понятие разумной девицы приводит её в субтильность. Лелия приказывает подать себе чёрной тафты и клею, подклеивает оную и вырезает нежными руками маленький кружочек, прилепляет оный к лицу своему, смотрится в зеркало и находит себя над сим малейшим знаком ещё прелестнее, сердце её чувствует радость, а ум - удовольствие.
Торжество изобретения мушки в мгновение ока разнеслось по дворцу государеву, ибо провозвестницами оного были сенные девушки, которые быстрее самой славы внушили оное и отдалённым прислужницам в высоких палатах и теремах, и на просторной кухне в глубоких погребах, в долгих выходах и обширных подвалах ключницам и их помощницам.
Благосклонная Лелия пожелала сделать своей выдумки соучастницами и некоторых из своих приятельниц, а острота женского ума в тонких изобретениях начертала различные уже фигуры, как то6 полумесяцы, звёзды, плотные кружочки с разными прорезями. Разносчицы сих драгоценностей объявляли всем принимающим, что Лелия с сего часа только что получила сие в подарок от своей приятельницы из Новогрудка и что сие есть последняя мода в том городе, а Новогрудок в те времена в Белой Руси и Лифляндии почитался модным так, как ныне Париж в Европе. Что ж касается до моды, то оная моложе только Хаоса, а он старее всего на свете. Литва, как и Россия, прежде имела так же свои моды, как и нынешняя, по вкусу каждого времени. Власть моды простирается на всё племя земнородных, дурачится убранством американец, дурачится и европеец, только неравно, а как кому из них прихоти и достаток позволяют.
Таким образом, многие знатные женщины пожаловали ко двору в новом изобретении, то есть, как назвали они их, в мушках. Государь, выйдя в собрание их, весьма много удивился таковой необычности, а более остроте разума той, которая, утаивая себя искусно от прозорливости мужской, могла склонить и прочих налепить сии знаки, доселе ещё на свете не виданные. Он подошёл к ним со всею благосклонностью, приличной великодушному и снисходительному государю, хвалил сию выдумку для того более, что оная хотя и не увеличивала красоты их, но придавала некоторую приятность, умножала победоносный огонь в глазах и производила такую притягательность, что всякий мужчина не мог отвести глаз своих на минуту от обожаемого им предмета.
" Истинно, выдумка, достойная хвалы - продолжал он - приносящая благодарность изобретательнице оной. Сие отменное украшение я вам позволяю носить и опробую с сердечным желанием, что бы оно приносило вам удовольствие во всегдашнее время, но теперь прошу сделать его мне и оные снять, для какой же то причины, узнаете вы после, и меня за то извините".
Все согласились исполнить волю государеву охотно, чему должна была следовать и Лелия. Любопытные глаза государя и Неоха тотчас обрели то, чего искали, удивлялись они оба тонкой хитрости молодой девицы.