Итак, беспрерывное сочинение прошений и надлежащее усердие обогатили дом его свыше всякой меры и уравняли с первейшими капиталистами.
Дочь свою любил он столько много, что во всю свою жизнь не сказал ей никогда противного слова и, что бы она ни пожелала, всё то исполнял без отказа, понеже на всякую прихоть без отлагательства был согласен. Увидев Неоха, почувствовала она к нему неизъяснимую любовь, не будучи ещё прежде сего никем страстна, а желание к тому, ничем не ограниченное, поминутно умножалось. Сочувствие отца и старательное его к тому внимание уверили её в возможности того без всякого сомнения, открыла она своему родителю, а тот в угоду ей и удумал возвести Неоха в степень знатного господина, дабы и дочь его не осталась в забвении и поношении, что имела с таким чудесным человеком знакомство и дело. Знатность его, капитал и старания в угоду дочери его учинить то были в силах, что мы из возвышения и обогащения Неоха уже и видели. Да и сам Неох об оном от неё знал, только кто она такова, от которой его счастье произошло, о том известия не имел, а потому и более, что не извещаться о том дал обещание под клятвой, а посещал её в том же доме и всегда в одинаковом настроении, как то и при первом свидании происходило.
Сидя некогда с государем наедине, был поражён Неох вопросом от оного, предложенным ему совсем нечаянно и нимало к тому не готовому следующего содержания: " Я знаю, Неох, что ты чужестранец и был секретарём у верховного правителя, имел капитал, приличный тогдашнему твоему состоянию, а ныне, возвысившись чинами, возвысился ты более богатством, верность и добродетель твои мне известны, почему и считаю я себя удостоверенным, что сокровища сии собраны не с моих подданных, а приобретены другим образом. Я часто размышлял о том с удивлением, но не мог до сего времени понять, откуда проистекает сей обильный источник, а я ещё за верные услуги твои не награждал тебя имением, хотя и считаю себя к тому обязанным. Полагаясь совершенно на твою ко мне верность и испытанную мною много раз твою приверженность ко мне, смею надеяться, что о том, как друг твой, от тебя уведомлен буду в самой истине".
" Великий государь! - ответствовал Неох, - я дал клятву таить оное до конца моей жизни или доколе от меня требовать того будут, но пред державным государем по долгу верноподданного открыть долженствую, когда о том милостивец вопрос предложить изволил".
Потом уведомил его он о свиданиях только обстоятельно, а о прочем и сам Неох был неизвестен.
Государь, выслушав его, сделался весьма любопытен открыть сию тайну и столь хитрое произведение молодой особы, как он по словам Неоховым заключить мог, предложил Неоху, не угодно ли ему окончить свидание в тени и увидеть после свою сообщницу откровенно.
" Я бы желал того нетерпеливо, великий государь, - ответствовал Неох, - но не могу в том желании неизвестную мне особу уверить, а другого способа не нахожу в моём понятии".
" Не угодно ли будет тебе, что бы я вошёл в сие открытие"? - продолжал государь.
" За особенный знак благосклонности, - говорил Неох, - принял бы это ваш верноподданный".
И так, поговорив между собой о том, что лица своего красавица не открывает и что Неох нигде её в собрании потому и узнать не может, согласились так: когда Неох поедет вечером для свидания, принял бы он от государя нечто такое, чем тайна без сомнения будет открыта.