-- Само-собой разумѣется, сударыня, сказалъ Анатоль, сажая Нелиду:-- что мой садъ совершенно къ вашимъ услугамъ. Распоряжайтесь въ немъ какъ въ собственномъ; вы тамъ никогда никого не встрѣтите, даже хозяина, прибавилъ онъ, улыбаясь:-- котораго дѣла держатъ по цѣлымъ днямъ въ несносной конторѣ. Но я забылъ объ одномъ, прибавилъ онъ, обращаясь къ Герману: -- теперь въ Женевѣ прекрасная итальянская труппа; сегодня вечеромъ даютъ "Gazza ladra"; у меня есть ложа на авансценѣ; еслибъ г-жа де-Керваэнсъ позволила мнѣ предложить ей...
-- Я вамъ очень-благодарна, прервала Нелида: -- но я останусь дома, я очень устала.
-- Музыка тебя успокоитъ, сказалъ Германъ:-- если ты хочешь возвратиться домой пораньше, мы уѣдемъ послѣ перваго акта.
Г-жа де-Керваэнсъ сдѣлала знакъ, что она принуждена согласиться. Ей было непреодолимо противно выставлять себя такимъ образомъ на показъ въ театрѣ. Нѣжное чувство женщины и любовницы возмущалось при мысли о томъ, что она выкажетъ передъ толпою тайну свою; но еще болѣе-тонкое чувство заставило ее скрыть свое неудовольствіе. Ей хотѣлось бы, чтобъ Германъ понялъ и раздѣлилъ это чувство; но онъ, казалось, и не подумалъ о томъ. Онъ старательно вынималъ изъ дорожныхъ сундуковъ лучшія платья Нелиды, мило помогалъ ей оканчивать туалетъ и самъ опредѣлялъ малѣйшія его подробности. Видя, какъ онъ веселъ, Нелида забыла свои сомнѣнія, и когда пришло время ѣхать въ театръ, она почти помирилась съ мыслью, что должна появиться въ свѣтѣ.
Но все ея мужество едва не покинуло ея, когда,-- входя въ ложу Анатоля, она увидѣла, что на нее обратились всѣ взоры, направились всѣ лорнеты, что всѣ дамы склонялись къ своимъ сосѣдямъ и нагло указывали на нее! Женева, какъ извѣстно, городъ купцовъ и методистовъ, то-есть городъ, гдѣ изъ экономіи и набожности отказываются отъ самыхъ невинныхъ удовольствій, оставляя себѣ лишь дешевое право лицемѣрить и злословить. Да и во всѣхъ странахъ, молодой мужчина и молодая женщина, красивые собой, счастливые другъ другомъ, возбуждаютъ негодованіе и гнѣвъ завистливой публики, состоящей изъ всѣхъ честныхъ женщинъ, которымъ надоѣло быть честными, изъ всѣхъ свободныхъ женщинъ, старающихся прикрыть свою легкую жизнь строгостію сужденій, изъ всѣхъ старыхъ развратниковъ, по ремеслу ненавидящихъ страсть чистую и благородную, изъ всѣхъ мужей, подводящихъ сравненія; наконецъ изъ всѣхъ тѣхъ, и число ихъ весьма-значительно, которые съ досадой несутъ бремя принужденной добродѣтели, тяжелую скуку семейной жизни, или жестокія наказанія разврата.
Анатоль половину дня дѣлалъ визиты, и забавляясь слухами о г-жѣ де-Керваэнсъ и Германѣ; онъ поспѣшно обходилъ ложи, чтобъ выслушать новыя замѣчанія, возбужденныя ихъ присутствіемъ въ театрѣ, и черезъ полчаса возвратился съ торжествующимъ видомъ. Нелида, чтобъ скрыться отъ взоровъ, углубилась въ уголъ ложи; она подняла экранъ изъ зеленой тафты и, подперевъ голову руками, слушала музыку.
-- Любезный другъ, сказалъ Герману Анатоль, котораго она не замѣтила:-- мы втроемъ производимъ удивительный эффектъ; я пользуюсь вами, какъ золотымъ рудникомъ. Вопросы не изсякаютъ. На одни я отвѣчаю; другіе оставляю безъ отвѣта; принимаю самый таинственный видъ; по наконецъ все-таки всѣ уже знаютъ, что ты первый живописецъ во Франціи, стало-быть, въ мірѣ; что, сверхъ-того, ты уменъ, какъ чортъ, и, прибавилъ онъ, понизивъ немного голосъ:-- что женщина, которая тебя любить, знатная дама Сенжерменскаго-Предмѣстья. Всѣ матери семействъ въ тревогѣ; никакъ не могутъ унять дѣвицъ отъ разговора. Васъ рвутъ на части, но нетерпѣливо желаютъ съ тобой познакомиться. Наши франты требуютъ даже, чтобъ я свелъ ихъ къ тебѣ въ мастерскую... Ты понимаешь? Я нахожу затрудненія, говорю, что вы не хотите никого видѣть, что вы очень-счастливы сами-собою: это еще болѣе усиливаетъ любопытство. Я увѣренъ, что завтра утромъ получу тридцать приглашеній, которыя, клянусь тебѣ, будутъ не для меня назначены; но я добръ и покажу видъ, что не понимаю настоящей цѣли этихъ учтивостей; я позволю себя дурачить. Всегда пріятно, когда тебя ласкаютъ, хотя бы это было и для другаго.
Слушая эту дружескую болтовню, Германъ почувствовалъ щекотаніе давно-уснувшаго тщеславія. Въ разсказахъ Анатоля онъ видѣлъ не однѣ сплетни маленькаго города: онъ видѣлъ осуществленіе своихъ мечтаній, подчиненіе свѣта его генію, побѣду надъ обществомъ. Отправляясь домой и подавъ ему руку, Нелида съ удивленіемъ замѣтила, что онъ былъ одержимъ необыкновенною веселостью. Это было первымъ разногласіемъ ихъ задушевной мысли, потому-что она слышала конецъ словъ Анатоля и возвращалась домой въ глубокой грусти. Она чувствовала, что дерзкіе взгляды нарушатъ ея уединеніе, что презрительный рѣчи оскорбятъ любовь ея, что, можетъ-быть, вскорѣ вторгнется въ ея святилище свѣтъ, отъ котораго она бѣжала и въ который вдругъ снова бросало ее неумолимое предопредѣленіе...
III.
На другой день, Герману принесли письмо отъ Анатоля. Прочитавъ, онъ передалъ его Нелидѣ. "Любезный другъ" писалъ ему молодой негоціантъ: "мнѣ некогда зайдти къ тебѣ. Пишу изъ конторы, чтоб предупредить, что я согласился обѣдать сегодня у г-жи С... съ тобою. Я сдѣлалъ это не спросившись, потому-что иначе ты, можетъ-быть, отказался бы и поступилъ бы дурно. Г-жа С... важная особа въ Женевѣ. У ней собирается самое лучшее общество; она принимаетъ замѣчательныхъ иностранцевъ. Ты мнѣ говорилъ, что ты не прочь написать нѣсколько портретовъ, и потому тебѣ надобно съ ней познакомиться; тебѣ всего лучше будетъ показаться въ свѣтъ у нея въ домѣ. Я зайду за тобой около четырехъ часовъ."