Он выражал, при всяком удобном и даже неудобном случае, свое раскаяние. Еще недавно такой гордый и заносчивый, он сделался вежливым и тихим.
Комендант с удовольствием удостоверил эту перемену, которую он приписывал своему влиянию. Он сообщал 1 апреля графу де ла Тур:
"Маркиз де Сад выказывает мне день ото дня все больше и больше доверия... С печальным терпением он переносит свое заключение... Он проявляет сильное раскаяние, и я полагаю, что это послужит ему на пользу более, чем долгие годы заключения, которое вместо того, чтобы изменить его поведение, может его только озлобить..."
Несколько дней спустя, 9 апреля, он сообщил, что его узник не получал никаких "важных известий" и что его здоровье оставляет желать лучшего.
В письме от 16 августа он восхваляет экономию и покорность маркиза: "Продовольствие его и лакея и все для них необходимое обходится в пять ливров и двенадцать су в день, исключая белье, одежду и покупки в Шамбери. Я думаю, что это немного".
Маркиз де Сад между тем получал в это время "важные известия" [Вероятно, через посредство нескольких друзей, которых он имел в Шамбери, и в числе их некоего Франца Деванца, который был ему очень предан.], но он, конечно, не сообщил их коменданту замка.
Он разыгрывал комедию отчаяния, когда на самом деле был полон надежд. По его указаниям подготовлялся побег, который имел все шансы на успех.
Исполнение плана не замедлилось. Г-жа де Сад приехала в Дофине. Она собрала там пятнадцать хорошо ополченных и решительных людей.
В ночь с 1 на 2 мая эти люди расположились невдалеке от замка и ожидали условленного сигнала.
Им нечего было бояться сопротивления маленького гарнизона. Большинство солдат, с поручиком Дюкло во главе, были подкуплены.