Я лично испытал почти такое же впечатление. Нет ничего отвратительнее этой литературы, где на первом плане стоит эротизм, и к тому же эротизм маньяка, где порок проявляется во всей своей наготе и где любовь -- только плотское влечение.
Я не зайду так далеко, чтобы рекомендовать подобные книги в школе, но я убежден, что такое изображение страстей должно внушить такой ужас и нестерпимую скуку, что способно оттолкнуть от себя всякую душу и направить ее к добродетели.
Если верить маркизу де Саду, такова и была его цель.
Два издания романа "Жюстина, или Несчастия добродетели" в двух томах появились почти в одно время в 1791 году "в Голландии, у союзного книгоиздательства"; это значит, я думаю, в Париже, у книгопродавца, который был главным издателем маркиза де Сада, Жируара.
Имени маркиза де Сада нет на заглавной странице; вместе с ложным издательским гербовым щитом, в котором значится "Вечность", на ней напечатан только следующий сентенциозный эпиграф:
"О мой друг! Благополучие, добытое преступлением, -- это молния, обманчивый блеск которой на мгновение украшает природу, чтобы повергнуть в пучину смерти тех несчастных, которых она поражает".
Заглавная картинка, изящно нарисованная Шери, изображает молодую женщину в слезах между полуобнаженным юношей и старой женщиной отталкивающего вида. На заднем плане -- деревья, качаемые ветром, и грозовое небо. Согласно объяснению самого де Сада, эта молодая девушка -- Добродетель, которая страдает между Сладострастием и Неверием. Она возводит очи к Богу, как бы призывая Его в свидетели своего несчастья и произнося, по-видимому, подписанные под эмблематической группой стихи:
Как знать, быть может, если Небо нас карает,
Несчастий на нас нам к счастью посылает.
Объяснительной заметке о заглавной картинке предшествуют заявление издателя и следующее предисловие, напечатанное только в первых изданиях: