Окстьерн -- это, в сущности, тот же человек "маленького домика" в Аркюэле, взирающий с высокомерным презрением философа на бедняг -- мелких жуликов, у которых еще сохранилась совесть как несчастный предрассудок "Эти глупцы, -- презрительно говорит он, -- люди без принципов: все, что выходит из рамок обыкновенного порока и мелкого мошенничества, их удивляет, угрызения совести их пугают".
Напыщенная философия и проповеднический тон этой пьесы способствовали ее успеху, длившемуся во все время революции "Окстьерн" не вполне был забыт даже через восемь лет после первого его представления.
Он был поставлен 13 декабря 1799 года на сцене Версальского театра под несколько измененным названием -- "Несчастья беспутства" и имел успех.
У маркиза де Сада, как и у большинства драматургов (или, вернее, как у всех драматургов), было много принятых пьес, которые директоры театров хоронили на полках своих архивов и которые не были известны публике -- нельзя было предсказать, как она их приняла бы.
Французский театр очень благосклонно принял в 1790 году его драму в 5 действиях в стихах "Мизантроп от любви, или Софья и Дефранк" и давал автору право входа в течение пяти лет, но пьесы, несмотря на принятое обязательство, не поставил.
Его одноактная комедия "Опасный человек, или Мздодавец" [Эта пьеса так не понравилась публике, что она отказалась дослушать ее до конца.], принятая на сцену театра Фавар в 1791 году, была сыграна в 1792 году, зато "Школа ревнивцев, или Будуар", принятая тем же театром в 1791 году, не увидала совсем света рампы. По-видимому, и в те времена директора театров обещали много, но исполняли мало.
Со времени своего освобождения он был занят окончанием и пересмотром своего романа "Жюстина", революционизируя его общими местами о народовластии, выходками против королей и попов.
Об этом романе много говорили до его появления, о нем сложились целые фантастические легенды. Уверяли, что Робеспьер, Кутон и Сен-Жюст внимательно читали его, чтобы почерпнуть в нем уроки жестокости.
Говорили, что Наполеон предавал суду и безжалостно расстреливал тех офицеров и солдат, у которых оказывался этот ужасный роман. Все это нелепые выдумки.
Совершенно забытый писатель Шарль Вильер рассказывает в одном очень интересном письме, напечатанном в 1797 году в "Северном зрителе", что он решил прочесть целиком этот огромный роман и что никогда солдат, приговоренный к наказанию сквозь строй, не был так счастлив, когда наказание было окончено, как счастлив был он, дойдя до последней страницы.