Его писательское хвастовство, его наглость помогали ему. Он считал себя оригинальным мыслителем и замечательным писателем.
Самым незначительным своим фразам, самым посредственным выдумкам он придавал огромное значение. Он был не только эротоман, но и графоман тоже.
Наконец, он обратился к театру, который был и тогда, как теперь, в общем доходнее.
Библиофил Жакоб (часто очень смелый в своих предположениях) думает, что маркизу принадлежит одна из тех непристойных пьес, которые появились в 1789-м и 1793 годах и были направлены против Марии-Антуанетты, принцессы Ламбаль, г-жи де Полиньяк и проч., и которые ставились на подпольных сценах.
Это возможно, но мы не нашли этому доказательств и поэтому не можем утверждать этого.
Он дебютировал как драматург в 1791 году. В этом году ему было отказано в постановке на сцене Французского театра его пьесы "Жанна Ленэ, или Осада Бовэ" [ Отказ был мотивирован тем, что автор восхваляет в ней Людовика XI ], зато его пьеса "Окстьерн, или Последствия беспутства" была поставлена в театре Мольера.
Пьеса имела успех.
Маркиз де Сад изобразил в ней отчасти свою историю. Пьеса эта переделана им для сцены из одной из двенадцати его исторических новелл, написанных в Бастилии, которые он имел право напечатать не ранее 1800 года.
"Монитор" в номере от 6 ноября 1791 года отметил, что "эта мрачная драма не лишена интереса и силы", но главное действующее лицо возмущает зрителя своей жестокостью. Автор рисует своего героя Окстьерна злодеем и даже чудовищем, но в глубине души все его симпатии на стороне героя.
Теории, которые он вкладывает в уста своего героя, -- это его собственная теория безнравственности, вечные прославления преступления, выдаваемые им за признаки высокого ума.