Антимонархист, как можно судить по этому отрывку (из "Алины и Валькура"), уживался в нем со свободомыслящим.
Враждебный христианству, или, вернее, всякой религии, так как он пострадал именно от тех мер, которые религия принимает против разнузданности нравов, он считал попов пособниками королей.
Эта теория была для него удобна, потворствуя его порокам, и ни в одном месте его философского романа это не выясняется так ярко, как в том, которое, видимо, навеяно сочинением "Опыт исследования нравов": "Теократические строгости суть измышления аристократии, религия есть только орудие тирании; она ее поддерживает, дает ей силы. Первым долгом свободного или освобождающегося государства должно быть, несомненно, уничтожение религиозной узды. Изгнать королей, но не разрушить религиозный культ -- это все равно что отрубить одну из голов гидры; убежище деспотизма -- храмы; преследуемый в государстве удаляется туда и оттуда появляется вновь, чтобы заковать в цепи людей, если последние были так неблагоразумны, что не преследовали его там, разрушив его изменническое убежище и уничтожив злодеев, приютивших его".
В одном месте своей книги он, во имя свободы, требовал его полного уничтожения, что вскоре и предприняли последователи культа Разума: "Французы, проникнитесь этой мыслью! Сознайте, что католическая религия, полная смешных странностей и нелепостей, -- жестокая религия, которой ваши враги с таким искусством пользуются против нас; что она не может быть религией свободного народа: нет, никогда поклонникам распятого раба не достигнуть добродетелей Б рута".
Похвалы добродетелям Брута -- довольно неожиданны под пером маркиза де Сада, хотя и не лишены политической соли.
С момента своего выхода из тюрьмы он всячески проявлял свою любовь к народу, к тому народу, который в 1790 году разрушил и сжег его замок де ла Коста [ Во время ограбления замка нашли, как говорят, орудия пытки, служившие ему для разврата. Во всяком случае, не пощадили даже знаменитую "залу клистиров", стены которой были покрыты талантливым художником комическими рисунками. Это были спринцовки всевозможных величин до размеров человеческих фигур... ].
Он сделался революционером и в своих сочинениях, и в своих делах, вследствие своего темперамента и преследований.
Его жена навсегда оставила его. Его сыновья эмигрировали. Его дочь жила, укрывшись от света, в монастыре Св. Ора.
Почти лишенный средств, он в пятьдесят лет был принужден жить своим пером.
По счастью для него, в Венсене и Бастилии он имел время много написать, и его рукописи, по крайней мере, его романы были из тех, которые могли нравиться публике, и печатание их не встречало препятствий.