Перевод с итальянского Е. О. Паукер.
Источник текста: Журнал "Живописное обозрение", 1902, ноябрь, стр. 1698 - 1701.
Пассакантандо вошел, громко хлопнув стеклянной дверью. Стряхнул с платья капли дождя и огляделся кругом, вынимая изо рта трубку и отплевываясь с намеренной небрежностью в сторону хозяйской стойки.
Корчма точно туманом была затянута голубоватым табачным дымом, сквозь который мелькали лица посетителей. Там был Пакио, увечный моряк с засаленной зеленой повязкой на правом глазу, пораженном какой-то отвратительной болезнью, Бинки-Банке, маленький человечек с желтым сморщенным, как выжатый лимон, лицом и худыми ногами, по колени засунутыми в сапоги; был Магнасангуе, поклонник комических актеров, клоунов, жонглеров, ясновидящих, укротителей медведей -- всякого бродячего и голодного люда, который ходит по селеньям в надежде стянуть лиард с любопытных. Были там и красавицы флорентинца, три или четыре погрязшие в пороке женщины, с грубо наштукатуренными щеками, животными глазами и дряблыми, почти фиолетовыми, как перезрелая смоква, губами.
Пассакантандо перешел комнату и уселся у стены, покрытой непристойными рисунками и надписями между Пикой и Пепуччей.
Это был высокий, худощавый и какой-то развинченный парень; на бледном лице выдавался длинный хищный нос, сильно скривленный на одну сторону; одно ухо было больше другого, а в углах мясистого красного рта всегда стояла слюна. Липкий засаленный берет был надвинут на густые волосы, завитки которых спускались на щеки и лоб. В каждом его жесте, в каждом взгляде, в каждом звуке голоса лежал отпечаток распущенности и сладострастья.
-- Эй, Африкашка, вина! -- крикнул он, стукнув по столу глиняной трубкой.
Африканка, хозяйка таверны, перекачиваясь, подошла к столу и поставила перед парнем кружку с вином. Она бросила ему умоляющий влюбленный взгляд.
Пассакантандо на ее глазах обнял за шею Пепуччу, принуждая ее отпить из кружки, и, прильнув затем к ее губам, сделал вид, что высасывает вино. Пепучча захохотала, отбиваясь, и вино брызнуло парню в лицо.
Африканка побледнела и ушла за стойку. Сквозь табачный дым до нее доносились крики и грубые шутки Пики и Пепуччи.