Но слова открылась дверь, и на пороге показался флорентинец, закутанный с головы до ног в плащ, точно сыщик.
-- Эй вы, красавицы! -- крикнул он хриплым голосом, -- пора!
И Пеппучча и Пика поднялись и вышли с подругами за своим хозяином. Пакио, Магнасангуе и остальные гости тоже стали уходить один за другим. Только Бинки-Банке, мертвецки пьяный, валялся под столом.
Дым мало-помалу расходился. Общипанная горлица подбирала с полу крошки хлеба.
Когда и Пассакантандо стал подниматься, хозяйка медленно двинулась ему навстречу. Пышная грудь ее колыхалась из стороны в сторону, круглое как луна лицо было скорчено в смешную гримасу. Лицо ее украшали три или четыре бородавки с жесткими пучками волос; густой пушок покрывал верхнюю губу и щеки; жесткие, короткие и курчавые волосы были собраны в виде каски, а брови сходились над толстым, приплюснутым носом; -- она походила на какого-то чудовищного гермафродита.
Подойдя к парню, она схватила его за руки:
-- О, Джова!
-- Чего вам?
-- Что я тебе сделала?
-- Вы? Ничего.