И оба принялись неуверенными руками открывать табакерку и искать между табаком золотые монеты.
Острый запах бросился им в нос и, внезапно почувствовав непреодолимое желание чихать, они развеселились. Стараясь удержаться, они раскачивались и толкали друг друга. Африканке захотелось ласк. Она любила, чтобы Пассакантандо любовно щипал и тормошил ее, и дрожала от удовольствия.
Но вдруг в комнате раздался неясный шум, потом дикие вопли; и на пороге показался старик, мертвенно бледный, в одной рубашке, с босыми ногами. Он посмотрел на чету и, потрясая руками, закричал:
-- Мои луидоры! Мои луидоры! Мои луидоры!