И снова принялся за свои бумаги, не говоря ни слова.
После нескольких минут молчания он решился спросить меня:
-- Ты их нашел?
Я сделал вид, что рассмеялся, и продолжал писать. После второй длинной паузы он прибавил:
-- Я-то их не брал.
-- Да, да, хорошо. Я знаю. Вы все о том же?
Видя, что я продолжаю сидеть за столом, он сказал после третьей паузы:
-- Покойной ночи!
-- Покойной ночи! Покойной ночи!
Я дал ему уйти, не задерживал его. Но меня уже мучило раскаяние, захотелось вернуть его. Слишком поздно, он был уже далеко.