Все в ее жизни и в жизни друг их должно было перемениться. Все рушилось.
-- Ты уверена в этом? Ты сама видела письмо?
-- Сама видела.
Альдо остановился, так как боялся упасть, как будто ветер пронизал его насквозь и произвел пустоту в его теле.
И Вана также остановилась, тяжело дыша, и сказала:
-- Понимаешь ты? Мой дом теперь -- это тот, который мы только что посетили, не правда ли? А также и твой дом.
Она обернулась, чтобы взглянуть на полуразрушенную Бадию, которая вырисовывалась своей каменной громадой на ее западной части неба.
-- Крыши там нет.
Он увидел, что на самом деле крыши не было, он увидел, что на самом деле все там грозит неизбежной гибелью, забвением всего, что составляло красоту и прелесть жизни; и не захотел глядеть на эту кучу камней, озаренную улыбкой бледного призрака, но стал глядеть вперед, на Вольтерру, которая представилась ему городом, обреченным на разграбление, владением, обреченным на гибель. Он взглянул на нее взглядом искателя приключений. И вырвались у него грубые слова.
-- Приходится отказаться от всякой поддержки со стороны дома Ингирами.