Недруг его все еще не мог оторвать глаз от нависших наверху утесов, которые теперь обволакивались облаком. Правой рукой он поглаживал шею Перголезе, а его душа погружалась в безысходную грусть, как в те минуты в мантуанском дворце, под незабвенной эмблемой, когда озарилось необычным светом поднятое кверху лицо смугловатой девушки и протянулась ее рука. Среди умоляющего лая собаки и прерывистого шума в вышине он явственно услышал крик. Тронул лошадь и поехал к брату Ваны. Сам он не в состоянии был разобраться в этом проклятом ущелье.
-- Ассра не хочет идти в воду?
-- Пойдем по краю болота, оно скоро кончится.
Поехали гуськом. Один не видел лица другого. Копыта уходили в трясину до самой бабки. Собака с беспокойством бегала по ту сторону болота. Вдруг понеслась стрелой, затерялась между буграми, завизжала.
-- Она, наверно, увидала лисицу, -- сказал Альдо. -- Жаль, что тут нельзя скакать.
-- Ты слышишь этот серный запах?
-- Он, вероятно, выделяется из какой-нибудь ямы.
Он говорил, не поворачивая головы и направляясь к замеченному ранее белому пласту. Послышался визг собаки.
-- Посмотри, вон идут следы Нери Мальтраджи.
Он пустил Каракаллу рысью по песчанику.