И вот они, стоя друг подле друга, окутанные парами, которые закрывали от них все окружающее и даже лица друг друга с их тоской, начали кричать, кричать без конца. Ответом им был свист вырывавшихся паров, бульканье источников, вой, раздававшийся из-под грязи. Наконец из-за одного кипящего бассейна, из-за одного фонтана паров донесся голос брата.
Они увидели две приближавшиеся к ним неясно обрисованные фигуры, услышали отрывочные слова.
Когда Паоло, прорывая облака, пошел к ним навстречу, намереваясь обогнуть сернистый источник, Вана ухватилась за его руку и удержала его. Удержала его со внезапно вспыхнувшей силой.
-- Прощайте, -- простонала она; затем как бездыханная упала к нему на руки.
Альдо был тут, Изабелла была тут, как двое духов, выступивших из адского вихря.
-- С ней обморок?
Сами не слышали, что говорили. Ветер окутывал их дымом, наполнял дымом глаза, рот. Чтобы слова их могли быть услышаны, им приходилось кричать. Стоя вокруг безжизненно лежавшего тела, они испускали неясные восклицания. Вокруг них из-под грязи слышалось пение гнева.
Чтобы вынести ее из этого ада, Альдо и Паоло подняли ее на руки; она ничего не видела, ничего не слышала, и одно только слово запечатлелось на ее смуглом лице, повязанном вуалью, как священной повязкой.
Понесли ее сквозь туман, от лужи к луже, от источника к источнику, через всю эту сплошную грязь. Холодный и тяжелый дождь пролился над кипящими водами, которые от этого задымились еще сильнее. Им показалось, что они идут к новым картинам мучений адских и к новым страдальцам; им казалось, что они видят сон загробной жизни. Они шли неуверенными шагами, и сзади них все сильнее слышался шум. Скорбели все грешники, погруженные в грязь.
-- Вана! Вана!