-- Берегитесь, прошу вас! -- закричал он с резким движением руки. -- Не стойте там!
Вана не отступила назад, но, наоборот, пошла вперед, проскользнувши между трепыхавшихся половинок холста.
-- Тут опасно?
-- Если дерево винта сломается и отлетит, то самый маленький кусочек приобретает неисчислимую силу.
Она моргнула своими большими светлыми глазами, похожими на опалы. Рабочие глядели на нее, держа в своих черных замасленных руках остов машины. Косой луч солнца, как некогда в герцогских палатах в Мантуе, проникал через щель в стене, открывая нерв крыла, поблескивая по стальным проволокам, по четырем металлам мотора -- по белому, желтому, красному, коричневому.
-- Вот что может случиться! А если винт сломается во время полета?
Голос у нее слегка дрожал, и ей казалось, будто солома ее шляпы, украшенной гирляндой цветов, прозвучала как медь колокола.
-- Молитесь небу, чтобы этого никогда со мной не случилось, -- отвечал воздушный кормчий.
Эти минуты, когда он стоял перед почти незнакомой ему девушкой и когда в душе его проносилось подобие смутных воспоминаний, -- эти минуты явились для него как бы перерывом в его реальной жизни.
-- Значит, тут есть постоянная опасность смерти? Здесь так же, как и везде.