лишь чресла обернув, работают гребцы.
Проснулся весь Мемфис: с писцами и с купцами,
а в храмах каждый сфинкс, знаток всех перемен,
явлений и пропаж, смеётся над жрецами,
не смеющими встать в молениях с колен.
Внезапно вспыхнул шум, встряхнулись вертикали,
и стаи голубей с пилонов понеслись.
Как будто пробудясь, от ветра задрожали
верхушки гордых пальм, стоящих строем близь.
Глухой прерывный шум вскипал легко и громко,