мог различить внизу, как кровью истекал

недвижимый предмет, сраставшийся со льдиной,

уже лишь только труп среди снегов и скал.

Норвежский берег стал ему покойным ложем.

Кровь мёртвого текла, дымясь, с его овчин,

и каждый сгусток был, застынувши, похожим

на ужасавший взор пылающий рубин.

В точь так, как умолял охотник цепенея,

к нему доставил конь на пальчатых ногах*

богиню из богинь блистательную Фрейю,