Так ими увлеклась, что с пальцев лил медок.
Ты слизывала с рук потёки то и дело,
всё вновь и вновь смеясь. О звонкий голосок!
Ты ластилась к своей служанке-африканке,
чудовищной, как слон, замотанной в шелка,
но та не слушалась хозяйки-мавританки,
а я был для неё подобием щенка.
Ещё и посейчас, неблизко от Алжира,
мне помнится, как пах букетик ветерков:
печеньем на меду, вареньем из инжира