Ею и воспользовались двое мужчин в одежде польских крестьян. Соскользнув на землю, они медленно направились к маленькому озеру.
На стоячей воде плавала источенная червями лодка, прикрепленная к береговому колу заржавевшей цепью.
Один из подошедших сел в нее и вставил весла в деревянные уключины. Другой, согнувшись, присел на откосе, опершись руками о борт суденышка.
-- Значит, ты твердо решил, Ваницкий? -- с печальной серьезностью произнес севший в лодку человек.
-- Да, я оставлю все! -- ответил другой и, точно смеясь сквозь слезы, прибавил:
-- Положим, этого "всего" очень немного: прусская казна успела нас обстричь под гребенку...
Он указал на огороженный участок:
-- Вот все, что у меня осталось... Я не в силах больше бороться... Единственное мое желание, чтобы обе дочки хорошо знали тот язык, на котором мать сказала им вечное "прости"!
-- Не беспокойся! Комитет Справедливости позаботится о них.
-- Тогда, Слава, возвращайся к братьям в Комитет Справедливости. Передай им, что Ваницкий достаточно намаялся и теперь хочет отомстить!..