Слава ухватился за весла, но собеседник задержал его:
-- Погоди... Я хочу тебе что-то напомнить. Настаивай, чтобы предупредили профессора Берского.
-- Его предупредят, если окажется возможным. Приготовься к завтрашней ночи... Опоздаешь -- арестуют.
-- Я буду точен, не сомневайся, Слава.
Поднявшись во весь рост и оттолкнув лодку от берега, Ваницкий мрачно прошептал:
-- Отправляйся, и Христос с тобой!
Лодка отплыла. Ее очертания становились все менее отчетливыми. Вот она превратилась в тень и, наконец, совсем растаяла в сгустившемся тумане...
Тогда Ваницкий порывисто поднял руку к уже успевшему потемнеть небу. Это был жест отчаяния.
-- Я был агнцем отчизны, а теперь стану ее волком!..
Подобно многим своим землякам, Ваницкий был мелким собственником. Жизнь складывалась тяжело: почва, лишенная плодородия, суровые зимы. И все же хлебопашец, имея собственную лачугу, кое-как сводил концы с концами. Но настало время, когда возросшие подати вконец задавили его. Ваницкий долго сопротивлялся. Он, в свою очередь, отказался от избы, переселившись в повозку. А потом пришла другая беда: любимая жена заболела воспалением легких и умерла, оставив ему двух дочерей.