И вот теперь он должен покинуть и этот последний приют!
Вернувшись к повозке, Ваницкий подтянулся и исчез в черной дыре входа...
Навстречу ему с протянутыми ручонками бросились две девчушки.
Старшей было лет десять, младшей всего лишь восемь. Они выглядели очень слабенькими, хрупкими. Но очаровательными даже в своих лохмотьях.
Отец обнял обеих и прижал к груди, изливая в одном поцелуе всю силу безграничной привязанности.
-- Мика, моя ласковая Мика! Илька, моя кроткая голубка!
И не в силах больше сдерживать рыдания, он проговорил прерывающимся голосом:
-- Завтра, завтра к ночи нам нужно разлучиться. Мама, глядя на нас с неба, желает этого, чтобы плоть от плоти ее не лишилась польского духа... Прощайте, детки, не забывайте...
Вдруг снаружи донесся чуть слышный свист. Отец и дети переглянулись.
Что это может быть?.. Он нарастал с каждой минутой и вскоре перешел в оглушительное жужжание. На полу валялась дубинка. Ваницкий схватил ее и отодвинул доски, закрывающие вход в жалкое жилище. Тем временем шум внезапно прекратился. Не выпуская дубинки, крестьянин отодвинул доски.