-- Сесть прямо на голую палубу!.. Послушай, Сименс, сбегай за пледами. На них можно будет удобно устроиться.
Верзила быстро побежал исполнять поручение.
Пароход тем временем отчалил и медленно пошел прочь от остальных судов, стоявших вдоль набережной на якоре. Петунич облокотился на борт, бросая последний взгляд на берег и ожидая возвращения приятеля. Он повернулся спиной к тому месту, на котором были расставлены яства.
Триль быстро понял выгоду этого обстоятельства. Искушение было сильнее всякой осторожности. Ловкая рука юноши проскользнула между бортом и брезентом, прикрывавшим лодку, и захватила ни много ни мало -- миску картофеля, две бутылки вина, хлеб и целую кучу нарезанной ветчины.
Едва успел он снова скрыться в своем убежище, как вдали показалась мощная фигура Сименса. Гигант приволок два пледа, не забыв прихватить и матрас, который бросил под ноги, проговорив с видом полного удовлетворения:
-- С матрасом будет еще мягче!
Верзила было уже напыжился от удовольствия, как вдруг взгляд его упал на аккуратно расставленную посуду с провиантом. Он мгновенно побагровел, затем посинел, как будто пораженный апоплексическим ударом, и промычал жалобным голосом:
-- Где же ветчина? Картофель? Вино? Куда ты их девал?
Петунич обернулся на крик своего компаньона. Он удивился на этот раз не меньше самого Сименса. Оглянулся вокруг, посмотрел вверх, вниз, направо, налево и, не найдя соответствующего объяснения, проворчал:
-- Сам дьявол это проделал! Я все время был здесь. Ни одна душа не могла бы проскользнуть сюда, оставшись незамеченной. Может быть, какое-нибудь животное, собака, кошка... Так ведь их на борту нет. Да и они бы утащили ветчину, а не картофель.