-- Марга, ты хорошо сделаешь, если отведешь свою приятельницу, -- он выговорил это слово с убийственной иронией, -- в каюту, к родственникам. Я считал ее более сильной, но ошибся. Так пусть же о ней позаботятся близкие...
Поддерживая друг друга, обе медленными шагами удалились в каюту, отведенную для пленников. Бедняжка Эдит была почти без сознания от нового неожиданного удара.
Можно судить об ужасе и отчаянии лорда Фэртайма, о ярости Питера-Поля и его брата, когда они увидели возвратившуюся Эдит, почти бесчувственную, в объятиях Маргариты! Они узнали от нее все подробности жестокой выходки того, чьей дочерью она была, все детали роковой новости, неожиданно сообщенной бедняжке.
-- Но ведь это же настоящий разбойник! -- вырвалось у Питера-Поля.
Молодой человек замолчал, подавив дальнейшие слова своего негодования и презрения, готовые сорваться с его уст, Маргарита опустилась на колени возле кресла Эдит, вся измученная, разбитая, и своим платком нежно стала вытирать слезы с бледных щек девушки.
В дверь каюты постучали. Обе половинки двери распахнулись, и на пороге появился фон Краш.
Вид его вызвал у англичан жест изумления и досады. Немец сделал вид, что не заметил этого.
Он запер за собой дверь, придвинул к себе табуретку, уселся на нее и, прислонившись к стенке, начал спокойным и мирным тоном:
-- Господа, я только что сообщил прелестной мисс Эдит о грустном конце, постигшем Франсуа д'Этуаля.
Из уст девушки вновь вырвался сдавленный стон.