Из кормовых помещений были удалены перегородки, так что образовался один большой зал.
Фон Краш, увидев всех Фэртаймов, Маргариту и Франсуа, удивленно произнес:
-- Это что еще за процессия?
Когда же взгляд его упал на императора, лицо его вдруг исказилось, губы побелели; однако он упорно прошептал про себя:
-- Сам император! Но и он не заставит меня сказать то, чего я не хочу сказать!
Император уселся в кресло. Сзади него расположились Фэртаймы.
-- Гм! Это похоже на суд, -- пробормотал шпион. Франсуа заговорил:
-- Ваше Величество, в присутствии человека, который упорствует в намерении погубить меня, я хочу повторить то, о чем уже ранее просил вас письменно.
-- Чтобы я даровал жизнь и свободу этому человеку?
-- Именно. Его преступления искуплены усилиями и страданиями его дочери, несчастного существа, носящего его имя.