Она заламывала себе руки и шептала:
-- Простит ли он меня!..
Фон Краш недовольно воскликнул:
-- Ты рехнулась, милая!.. Разве покойник может прощать или не прощать?..
-- Но я думала о сэре Питере-Поле.
-- Это еще что за новости?
-- Я люблю его...
-- Его?!
Толстяк схватился за голову обеими руками жестом человека, который пришел в отчаяние перед неразрешимой загадкой, и несколько раз повторил:
-- Питер-Поль!.. Теперь Питер-Поль!.. О, если б чума забрала всех молодых женщин!