Фрёлик почувствовал, как краснеет, и снова принялся разглядывать фотографии. Какие-то люди снимались на параде 17 мая в честь Дня конституции – молодые люди в брюках клеш, молодая женщина с коляской… На нескольких снимках он увидел смуглого, худого мужчину с зачесанными назад волосами, с изящными чертами лица. И несколько снимков Катрине он тоже нашел – очень хорошенькая блондинка с полной верхней губой. Внешне она совсем не была похожа на приемных родителей.
– Где-то тут было фото, которое я хотела вам показать, – бормотала Беате и наконец нашла, что искала. – Вот, смотрите…
На снимке худой мужчина стоял рука об руку с Катрине перед деревянной калиткой. За их спинами виднелась лесная тропинка, обсаженная соснами. Отец положил руку дочери на плечо, а она обнимала его за талию. Двое любящих друг друга людей.
– Мы познакомились так, как знакомились в старые времена, – мечтательно произнесла Беате, успевшая снова сесть.
– Вы с вашим мужем? – недоуменно переспросил Фрёлик.
– Да. В наши дни те, кто хотят познакомиться, помещают объявление в газете, в Интернете или еще бог знает где. И по телефону вызванивают. Раньше было не так. Раньше мы ходили на танцы…
Фрёлик кивнул, представляя себе, какую горечь должна была ощущать одиннадцатилетняя девочка в тот день, когда она потеряла любимого отца.
– Жестоко, – негромко сказал он.
– В деревенском клубе, – продолжала свое Беате. – Девушки стояли по стенам, а парни их приглашали… Сначала, конечно, выпивали на крыльце для храбрости. Играли настоящие музыканты. И парни дрались из-за девушек. Вы, наверное, слышали об Альфе Прёйсене – у него была песенка «Один шаг налево, один шаг направо», мол, если собьешься, девушка смеется… и еще другая, о будущих подмастерьях… Так вот, мы с Фредриком познакомились в деревенском клубе; он выбрал меня, а не другую девушку. Я вот что хочу сказать: если вы ни разу не танцевали в деревенском клубе, вы не жили!
– Верно, – сказал Фрёлик и откашлялся. – Вам что-нибудь говорит имя Хеннинг Крамер?