– Ничего.

– А Уле Эйдесен?

– Нет.

Фрёлик положил фотографии на стол.

– Вы сказали, что Катрине стеснялась своей семьи… во всяком случае, ей казалось, что она достойна лучшего. Ведь вы примерно так выразились?

– Она меня стеснялась, – с горечью ответила Беате. – Дома нашего стеснялась, того, как я выгляжу… Уж как я ни старалась, она от всего воротила нос. Грустно, конечно. Потом она стала лечиться, пошла на поправку и еще больше зазналась.

Франк медленно кивнул.

– А знаете, это с ней уже не в первый раз, – продолжала Беате.

– Что не в первый раз?

– Катрине не в первый раз умерла. Первый раз был десять лет назад. Ее чуть не убили наркотики. А теперь кто-то изнасиловал ее и задушил… – Толстуха тяжело вздохнула. Фрёлик сочувственно кивнул. – А я только об одном думаю: за прошедшие десять лет она могла умереть много раз…