– Прошу вас не торопиться с выводами. – Гунарстранна встал и подошел к окну. – Ничего подобного я не говорил. – Он выглянул на улицу, не нашел ничего достойного внимания, однако, продолжая смотреть в окно, спросил: – Какое у вас сложилось впечатление о Катрине Браттеруд?
– У меня не… – начала она.
– Никакого, – закончил за нее инспектор, – потому что вы знали ее только со слов сына. Да, я помню, что вы мне говорили. Но, нравится вам это или нет, ваш сын был близок с ней и рассказывал вам о ней. У вас должно было сложиться о ней какое-то впечатление, догадки относительно того, какой она была – по крайней мере, для вашего сына.
– Да, конечно, – кивнула мать Хеннинга. – Хеннингу было двадцать пять лет, но он не стремился жить отдельно. Был не слишком общительным… в основном жил в своем внутреннем мире. В реабилитационном центре он проходил альтернативную военную службу. Ему там нравилось, и Катрине ему тоже понравилась. Насколько я понимаю, она проходила там курс лечения, хотела избавиться от наркотической зависимости. Кажется, ей удалось добиться успеха…
– А чем интересовался Хеннинг?
– Как я уже сказала, Хеннинг любил докапываться до сути всего. Так же и с любовью. «Что это? Что это такое на самом деле?» – такими вопросами он донимал нас с самого детства. – Она смущенно улыбнулась.
– А чем он интересовался?
– Любил путешествовать, читать… Видели бы вы, сколько у него книг! – Она кивнула в сторону соседней комнаты. – Толстенные, как Библия, а он все читал и читал…
– Он любил путешествовать?
– Да, все деньги он тратил на путешествия.