– Почему ты считаешь, что он пригласил к себе убийцу? – недоверчиво спросил Фрёлик.
– Потому что его убили в квартире брата, а не в собственном доме. Хеннинг Крамер не был приверженцем размеренной жизни и ночевал то у матери, то у брата… – бормотал Гунарстранна с закрытыми глазами. – Вот что там, по-моему, случилось. Крамер попросил убийцу о встрече, которая окончилась его смертью. После было написано предсмертное письмо. Поскольку Крамер умер и против него имелись веские улики, убийца решил, что легче будет свалить вину на него, чем на Скёу. Ведь Скёу жив и будет все отрицать. Кроме того, убийце известно, что у Скёу есть алиби… К какому выводу можно прийти после таких рассуждений?
– Что убийца для жертвы – не случайный человек. Он должен быть в ее круге знакомых.
Гунарстранна кивнул.
– Убийца знал о прежней жизни Катрине и о ее отношениях со Скёу.
Гунарстранна широко улыбнулся:
– Тебе, а не мне надо выступать в театре! Что бы сейчас сказал Эразм Монтанус у Хольберга?[3]
– «Камень не летает. Матушка Нилле не летает. Следовательно… камень ли матушка Нилле?» – по памяти процитировал Фрёлик.
Гунарстранна покачал головой:
– Доподлинно известно, что Катрине, перед тем как ехать в гости, звонила друзьям и знакомым. Мы знаем, что Катрине сделала не меньше пяти звонков, а той же ночью ее убили. Возможно, мотив стоит поискать именно в телефонных разговорах…